Автор: Bruce Tremper, Director of the Utah Avalanche Forecast Center System. Перевод: AlexDem
К сожалению, я знаю это на собственно опыте. Это случилось со мной один раз (надеюсь) в ноябре 1978.
Я был дерзкий бывший спортсмен, 24 лет, закончивший колледж, нуждался в деньгах и строил подъемники в регионе Bridger Bowl в Штате Монтана. В юношеском самомнении я полагал, что я был экспертом по лавинам, так как я вырос в горах западного Штата Монтана, провел много дней во внетрассовом катании, я был типичной жертвой лавины.
Я катался один и затягивал динамометрическим ключом болты в опорах кресельного подъемника. Даже в моем относительном невежестве, я мог бы видеть, что лавинная обстановка была опасной. За ночь выпало много снега, приходилось окапывать верхние части опор, и по слою снега мела поземка…
Когда я закончил с 14-й опорой, находящейся в верхней части лавиноопасного участка, я должен был подняться вверх, пройти по гребню и спуститься к следующей опоре с другой стороны опасного участка. Но так как я не взял свои лыжи для ски-тура или снегоступы, я решил пересечь 15-футовый кулуар, отделяющий меня от безопасного склона. И я думал, что этот кулуар достаточно безопасен для меня, и если я быстро пересеку его, со мной ничего страшного не случится. Я делал все, как было описано в книге. Набираю скорость и пересекаю склон под углом 45 градусов к линии падения так, чтобы как в теории, меня уносило от лавины, которую я мог подрезать. Так как меня до этого никогда не застигала лавина, я и подумать не мог, что подрезанная лавина набирает скорость очень быстро - подобно разбитому оконному стеклу. Я услышал тяжелый, глухой удар отрыва лавины и почувствовал, что снег скользит – словно кто-то тянул ковер подо мной. В этот момент я упал, погасив всю скорость, которую набрал.
Подобно сонной корове, я сидел и наблюдал, как мягкая плита немедленно разрушается в небольшие блоки и снег катится вниз, подверженный двойной силе тяжести.
Я вскочил на ноги и попробовал снова ускориться, чтобы выкатиться в сторону. Но блоки перемещали все вокруг меня - я был подобен лыжнику на переворачивающихся картонных коробках и лыжи меня не слушались, привычная техника не работала. Это продолжалось только две или три секунды после отрыва и лавина со случайным пассажиром уже катилась вниз со скоростью 20 миль в час. При взгляде вниз, я увидел линию маленьких деревьев, прибывающих ко мне с пугающей скоростью, подобно перископам, скользящим в воде в старом военном фильме, который я когда-то смотрел по ТВ. Я пробовал маневрировать, что бы схватиться за дерево. Но лавина, как я обнаружил, идет своим путем и право выбора - это то, что вы потеряли, когда оказались в лавине. К счастью меня несло прямо на маленькое дерево, я крепко приложился об него и вцепился в его ствол изо всех сил. Снег молол меня, подобно огромному водопаду, и это походило на удары огромного молота. Мне казалось, что каждый следующий блок разобьет мою голову. Дерево сломалось, и я быстро покатился снова вниз.
Меня переворачивало много раз, как будто я попал в бак гигантской стиральной машины, заполненной снегом. Мои шапка и перчатки были сняты лавиной так же, как и обе мои лыжи. Снег начал проникать всюду - через горловину, рукава, штанины, под мое нижнее белье, даже под мои веки, что я никогда не мог бы себе вообразить. На каждом вдохе я вдыхал очередную порцию снега, который драл мне горло. Я хотел дышать, но не мог. Я буквально тонул высоко в горах, в середине зимы и за много миль от воды.
После долгого времени, когда я уже почти задохнулся, лавина начала замедляться, и переворачивание, наконец, остановилось. Я был на поверхности, и я мог бы дышать снова. Я находился на мягком, перемешанном снеге и обнаружил, что я существенно тяжелее окружающей меня субстанции. Я погружался в толщу снега, если не делал активных плавательных движений.
Я активно греб, чтобы остаться на поверхности, но кое-что тянуло одну из моих ног вниз. Это было до появления ски-стопов и я привязывал лыжи к ботинкам кожаным ремешком. Один из них уже порвался, а второй тянул меня вниз подобно якорю лодки. Лыжа была ниже меня и перемещалась медленнее. Это зарывало меня лицом в снег, заставляя прикладывать большие силы, чтобы удержаться на поверхности. В конечном счете лавина остановилась, и я обнаружил себя закопанным в снег по пояс и вдыхающим очень холодный и очень влажный воздух.
Я помнил из книг, что лавины после остановки немедленно схватываются подобно бетону, но это был один из постулатов, которым веришь не полностью. Но, будьте уверены, все ниже поверхности снега было подобно литью. Используя лавинную лопатку, я за пять минут с трудом сумел "отстрогать" свои ноги. На одной ноге я увидел 6-дюймовый кусок лыжи (под креплением), все еще застегнутую в крепеж, на другой почти целую лыжу с отломанным носком. Это всегда было загадкой для меня, каким образом я мог сломать обе лыжи, сохранив абсолютно целыми обе ноги.
Я решил в этот день, что, нет, я не был лавинным экспертом, даже близко к этому, и это было реальным началом моего изучения лавин. В пределах месяца я устроился на работу в лыжный патруль для наблюдения за лавинами, и с тех пор я наблюдаю, изучаю управление лавинами, и лавинное прогнозирование. Все, что я знаю - то, что невозможно увидеть, как весь снег на склоне горы разрушается подобно оконному переплету стекла и с диким ревом устремляется к подножью горы, выдирая деревья, без того, чтобы это зрелище не изменило вашу жизнь, особенно если вы вызвали лавину, попали в нее, и лавина пощадила вас. Лавина ударила меня однажды и более не допускала меня к себе. И я ни капли не сожалею об этом.
На Эльбрус!
